10.06.1997
River-Gright
Ближайшая больница в округе Уэйн
Свидетельство о рождении:
Имя: Уинслоу Юлленберг
Дата рождения: 05.06.1997
Пол: Мужской
Место рождения: Dobrograd Medical Center
Город, округ рождения: Ривер-Грайт, Доброград, Округ Уэйн
(click)
Chapter I
ADHD+OCD = Mentally unstable child
Детство Уинслоу было отмечено его безграничной энергией, импульсивностью и трудностями с концентрацией внимания. Ему часто было сложно следовать правилам, и он изо всех сил старался не отставать от требований школы. Обеспокоенные его поведением, родители обратились за профессиональной помощью, и ему поставили диагноз СДВГ. Узнав о диагнозе, родители Уинслоу отвели его к психологу Дитфриду, известному своими инновационными подходами к лечению СДВГ. Вместо того чтобы полагаться исключительно на лекарства, Дитфрид верил в то, что можно использовать силу любимого занятия в качестве формы терапевтической медицины. В ходе различных бесед и оценок Уинслоу рассказал, что его страстью была тяжелая музыка.
Вдохновленный Уинслоу воспринял тяжелую музыку как творческую отдушину и форму самовыражения. Он увлекся исполнением тяжелой музыки на любительском уровне, открыв для себя новообретенное чувство целеустремленности и спокойствия благодаря музыке. Погрузившись в это занятие, он обнаружил, что его симптомы СДВГ стали более управляемыми, и он испытал чувство сосредоточенности и достижения, которого раньше не знал. Игра тяжелой музыки обеспечила ему сообщество единомышленников, которые разделяли его страсть. Это стало неотъемлемой частью его жизни, позволив ему направить свою энергию в позитивное русло и расти как личность и музыкант. После успешного лечения под руководством психолога Дитфрида - Уинслоу пережил период стабильности в управлении своим СДВГ благодаря своей любви к тяжелой музыке. Однако произошла трагедия, когда Дитфрид неожиданно скончался вскоре после окончания их сессий. Эта потеря глубоко затронула Уинслоу, оставив его без постоянной поддержки и руководства, на которые он привык полагаться.
В последующие годы СДВГ вернулся к Уинслоу, и он столкнулся с новыми проблемами, поскольку также появилось обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР). Сочетание СДВГ и ОКР создавало для него значительные трудности в преодолении. Несмотря на все свои усилия, парню было трудно восстановить тот уровень контроля, который он когда-то имел над своими симптомами. Одним из стрессовых случаев, который послужил фактором развития ОКР у Уинслоу, было травмирующее событие в подростковом возрасте. За это время он попал в серьезную автомобильную аварию, в результате которой он и его друзья были потрясены и ранены.
После аварии у Уинслоу начали появляться навязчивые мысли о безопасности и контроле. Он стал чрезмерно озабочен предотвращением несчастных случаев в будущем и избеганием любых ситуаций, которые могли бы подвергнуть его или других опасности. Эти мысли поглощали его разум, заставляя его прибегать к компульсивному поведению, чтобы временно облегчить свои тревоги. Например, Уинслоу тратил чрезмерное количество времени на проверку и перепроверку замков, ремней безопасности и различных мер безопасности, даже в ситуациях, когда риски были минимальными. Он чувствовал себя обязанным следовать строгим ритуалам и распорядку дня, чтобы гарантировать, что ничего плохого не случится ни с ним самим, ни с его близкими. Однако эти ритуалы приносили ему лишь мимолетное облегчение, поскольку тревога вскоре возвращалась, подпитывая цикл навязчивых идей и принуждений.
Автомобильная авария послужила толчком к развитию ОКР Уинслоу, усилив его существующую борьбу с СДВГ. Травма, которую он пережил, глубоко повлияла на его чувство контроля над окружающим миром, что привело к непреодолимой потребности в порядке и определенности. Эта постоянная борьба с навязчивыми мыслями и принуждение к повторяющимся действиям начали мешать его повседневной жизни и взаимоотношениям. Со временем тяжесть ОКР Уинслоу усилилась, из-за чего ему становилось все труднее поддерживать нормальный распорядок дня и заниматься деятельностью, которая ему когда-то нравилась. Последствия автомобильной аварии усугубились его ранее существовавшим СДВГ, из-за чего он чувствовал себя пойманным в ловушку порочного круга страха и принуждения.
Chapter II
My beloved son
На фоне его психологических болезней утруждающим фактором был строгий отец, который совсем не понимал проблем ребенка, и вся нагрузка психологического здоровья ложилась на понимающую мать.
Вечные ссоры, скандалы, избиения матери за стенкой - вот что терзало Винни половину его осознанного детства. Впрочем, это привело к разводу двух родителей, что дало ещё одну трещину, которая казалась царапиной на фоне его других заболеваний.
Повзрослев, уже в позднем подростковом возрасте - семья столкнулась с ещё одной большой проблемой:
Прогрессирующая Атаксия у матери в пожилом возрасте. Это значит, что матери Винни порой сложно и опасно передвигаться. Сын становиться единственной опорой в семье, сближаясь ещё сильнее с матерью. Винни, проведя с ней всю жизнь - теперь должен заботиться о ней, словно о святыне. Парень боится потерять любимую мать больше чем огня, ведь это единственное - что у него на данный момент имеется. Через несколько лет - Винни наконец добился того, чтобы она могла хоть как-то стоять, уверенно говорить или хоть как-то передвигаться по дому самостоятельно без его помощи. Но Винни все равно был вынужден ходить с ней в больницу, театры и экскурсии, ведь передвигаться на столь длинные дистанции при такой болезни - очень опасно и трудно.
Chapter III
Blackline
По мере развития музыкальной карьеры парня он все больше втягивался в такие противоречивые темы, как антихристианство и, временами, неонацизм и национализм. Хотя изначально он стремился выделиться и бросить вызов условностям посредством своего художественного самовыражения, были случаи, когда он начинал исследовать эти темы с большей интенсивностью и рвением. Как артист, Уинслоу постоянно развивался, и его музыка была отражением его внутренних мыслей и эмоций.
Винни настолько открыто выражал провокационные мысли в своих песнях, даже не думая о каких-то последствиях. Музыкант понимал, что с такими текстами на радио ему не попасть, так что он принял вывод, что нужно писать ещё более провокационные текста, чтобы его заметил хотя бы неформальный круг лиц города.
В итоге, его провокационные текста стали популярными в небольшом кругу неформального общества, прямо как он и задумывал. Поскольку музыка Уинслоу продолжала набирать скромную популярность на местной сцене тяжелой музыки, он столкнулся с неожиданными трудностями, когда патриотическая организация с соответствующей идеологией начала проявлять интерес к его творчеству. Он поначалу оставался в неведении о внимании патриотической организации. Только однажды, когда к его порогу пришел анонимный конверт, он начал осознавать серьезность ситуации. Внутри конверта он обнаружил пейджер вместе с зашифрованным сообщением, в котором излагалась задача, которую он не понял и не выполнил. Организация присмотрела его, как маркетинговый ход на фоне его растущей популярности в городе среди аморальных сообществ. Задания представляли из себя ничего особенного: пойди разрисуй ту подворотню знаками, расклей листовки на улице, сфоткай какой-то дом… - неважно, Винни пропускал все мимо ушей и не шел туда, куда ему говорили.
В итоге и вовсе было известно, что у преступников на руках появился психиатрический учет, так что помимо Винни, скорее всего ещё несколько персон попало под руку неизвестной организации. Тем, стоит за всем этим, Винни показался отличным кандидатом на фоне его манипулируемости за счет его ОКР и патриотических взглядов.
Чувствуя беспокойство и неуверенность в предназначении пейджера, Уинслоу попытался проигнорировать его, надеясь, что это была случайная шутка или недоразумение. Однако его попытки замять это дело были недолговечными. Вскоре организация начала усиливать свое преследование, выдвигая завуалированные угрозы в адрес него и его близких. Грозные угрозы организации заставили Уинслоу почувствовать тревогу и уязвимость. Мысль о том, что ему или его близким, включая мать, может быть причинен вред, тяжелым грузом давила на его разум.
Поскольку Уинслоу продолжал игнорировать загадочные задания, присылаемые организацией, ситуация приняла удручающий оборот. Несмотря на его усилия дистанцироваться от их внимания, неизвестная группа прибегла к пагубному действию. При неудачном стечении обстоятельств машина Уинслоу была обнаружена сожженной, что оставило его опустошенным и напуганным… Это было шокирующее осознание того, что организация была полна решимости заявить о своем присутствии и не имела никаких оговорок по поводу причинения вреда его личной собственности
Chapter IV
W-what? Did i just killed him?
Находясь под сильнейшим давлением со стороны организации, ему вновь приходит сообщение на пейджер, в котором он получил лишь координаты и… больше ничего?
Тяжело дыша, ввиду своего прогрессирующего расстройства, с ножом в кармане, молодой Винни отправился к подъездному дому бедного района, прокручивая в голове сценарий, что было бы, если бы он бы не отправился в этот дом. Возможно, его матери бы пришел конец, возможно он бы ночевал под мостом, оглядывая руины своего сгоревшего дома и прах матери вместе с ним, или возможно - ничего бы не увидел, с глазами, покрытыми белой пеленой. Все же всяко лучше, чем горевать о последствиях.
Уже на пороге квартиры, которая была указана в координатах, Винни прокручивал одну и ту же мысль: “А что если меня убьют?”, “А что если меня убьют?”. Ещё минут двадцать парень стоял и оглядывался, сверяя координаты. Дверь - пейджер - дверь - пейджер, наконец к его великому удивлению - хозяин квартиры не закрыл входную дверь. Это была чистая случайность или просто совпадение? Неважно. Скорее всего Уинслоу должен был проследить за самой жертвой, но увы - он сделал оплошность и вошел в дом, не совсем поняв сути самого задания.
Уинслоу долго осматривал квартиру: наркотики, потрепанные стены, решетки на окнах, иногда пулевые отверстия. Из туалета послышались шаги, и в итоге - сам хозяин вышел с одной бритвой в руках и спущенными штанами. Винни был уверен, что: “Вот он! Это он вызванивает мне!” “Это он сжег мою машину, а теперь хочет убить и поглумиться над моим бездыханным телом!” “Это он, угрожал убить мою мать, вот из-за кого я живу в страхе последние два месяца!”. Последовал не столь конструктивный диалог, видимо хозяин квартиры подумал что какой-то вор положил на него глаз, а вызвать полицию в таких районах - считается оскорблением не только для себя, но и для всего бедного сообщества данной улицы. Старик решил решить проблему убийством старомодной, острейшей бритвой. Но, кажется, что-то пошло не по плану и после первого же взмаха лезвием в его брюхо вонзился нож, сам Юлленберг не заметил, что достал его. Через несколько мгновений латиноамериканец был на земле, а Уинслоу - на нем, безжалостно колотя и уродуя его плоть, потеряв контроль над собой и над своим страхом.
Через десяток секунд, на полу квартиры была разлита свежая кровь, а Уинслоу - пришел в себя, и увидев свои кровавые руки испытал еще сильнейший страх. Его мозг, словно перезапустился и понял, что им что-то управляло, но точно не он сам. Винни оглядывал окровавленные обои, пол и шторы, надеясь что это лишь кошмар, и это не происходит с ним наяву. Мгновения казались вечностью, Винни убежал весь в крови и слезах обратно домой, находясь в унынии и рыдая всю ночь. Но, в нем была доля радости - он был уверен, что наконец покончил с человеком, который ему звонил и угрожал, который навредил его семье и испугал его мать сожженной машиной.
Chapter V
I-I-I CAN'T TAKE IT ANYMORE!
Уже завтра ему снова позвонили на пейджер, снова с каким-то заданием. Услышав лишь писк пейджера - Уинслоу пришел в ужас, который он никогда не испытывал. Прочитав сообщение - он не пошел, и на следующее задание он тоже не пошел, игнорируя все задания от организации. Будто, позабыв о своем страхе потерять мать, который контролировал страх еще одного безжалостного убийства. Все эти мысли пойти в полицию прерывались вторыми “Они же узнают, они же знают, где я живу! Они все обо мне знают!”.
Винни отвел свою матерь в преклонном возрасте на экскурсию садоводов, оставив её на таких же пожилых, но более везучих в плане здоровья подружек. Придя к себе домой и вернувшись в свою комнату - он упал на голый пол, и его поглотил еще больший страх: пол, потолок, стены - все разрисовано логотипом организации, которая, видимо ему звонила. На сухом полу нарисовалась мокрая лужа из слез и пота парня, в его голове мелькает мысль наложить на себя руки, но “Моя мама! Она же останется совсем одна, без поддержки. Она… станет совсем беспомощной старушкой, которая не сможет сама искупаться, и она так и умрет на кровати, без стакана воды.”.
Винни находился в безвыходной ситуации, либо убивать - либо позволить им убить свою мать. СДВГ Винни казалось обычным заложенным носом по сравнению с его ОКР, которое поможет организации двигать им, словно марионетку за ниточки, а он - будет повиноваться.
Chapter VI
WHEN WILL IT ALL FINALLY END?!
Нет-нет, Уинслоу совсем не наслаждался этим убийством - он убил, потому что должен был, словно животный инстинкт. Может быть его расстройство до сих пор держит его в живых, но без приступов - он был бы намного веселее и лучше. В детстве его СДВГ помогало ему подружиться, он выплескивал свою энергию не только в музыку, но и в общение, но повзрослев и получив диагноз ОКР - он боится общения, ему больше некуда выплескивать свои энергию, кроме как в музыку. Винни закрыт и очень пуглив и не совсем понимает, что ему пытаются донести, если не сказать прямо. Большинство свое время парень общался с психологами, которые выплескивали все прямо и без намеков, и сам он - говорил честно, и возможно от этого вообще не умеет врать.
В состоянии уныния, после того зверского убийства, начинает принимать антидепрессанты и успокоительные на фоне тех же безобидных сигарет, чтобы хоть на часок забыть о том, что ему нужно кому-то повиноваться, и он ничего не может поделать с этим. Xanax, Prozac, Trazodone, Luminal - все упаковки стоят на полке в алфавитном порядке. Тот, кого он возможно убьет в будущем, продал ему таблетки, в этом есть некая доля иронии.
Винни пытается вести спокойный образ жизни со своей престарелой мамой и вести свой собственный проект, но кажется - ему повезет в другой жизни, где он окажется не каким-нибудь там человеком с многочисленными психическими расстройствами, а стариком, который живет где-нибудь на берегу реки в Швейцарии. Без убийств, без пейджера, без ОКР и СДВГ, угроз и страха смерти своей мамы.
